Неточные совпадения
Зато по всякий год,
Обилием и чистотою
водИ пользу приношу, и
в честь
вхожу и
в славу.
Занятое либо проиграно, проезжено, прожито, проедено, пропито, про… или раздарено, потеряно
в огне или
воде, или Н. Н. или Б. Б. другими какими-либо случаями
вошел в долг или под взыскание.
Матушка сидела
в гостиной и разливала чай; одной рукой она придерживала чайник, другою — кран самовара, из которого
вода текла через верх чайника на поднос. Но хотя она смотрела пристально, она не замечала этого, не замечала и того, что мы
вошли.
Серпуховской
вошел в дом,
в уборную, чтоб умыть руки, и нашел там Вронского; Вронский обливался
водой.
Вскрикивая, он черпал горстями
воду, плескал ее
в сторону Марины,
в лицо свое и на седую голову. Люди вставали с пола, поднимая друг друга за руки, под мышки, снова становились
в круг, Захарий торопливо толкал их, устанавливал, кричал что-то и вдруг, закрыв лицо ладонями, бросился на пол, —
в круг
вошла Марина, и люди снова бешено, с визгом, воем, стонами, завертелись, запрыгали, как бы стремясь оторваться от пола.
Через минуту
вошла с графином
воды на подносе Анфимьевна; Сомова, наливая
воду в стакан, высоко подняла графин, и Клим слышал, как она что-то шепчет сквозь бульканье
воды. Он испуганно оглянулся.
Обошедши все дорожки, осмотрев каждый кустик и цветок, мы вышли опять
в аллею и потом
в улицу, которая вела
в поле и
в сады. Мы пошли по тропинке и потерялись
в садах, ничем не огороженных, и рощах. Дорога поднималась заметно
в гору. Наконец забрались
в чащу одного сада и дошли до какой-то виллы. Мы
вошли на террасу и, усталые, сели на каменные лавки. Из дома вышла мулатка, объявила, что господ ее нет дома, и по просьбе нашей принесла нам
воды.
Я все время поминал вас, мой задумчивый артист:
войдешь, бывало, утром к вам
в мастерскую, откроешь вас где-нибудь за рамками, перед полотном, подкрадешься так, что вы, углубившись
в вашу творческую мечту, не заметите, и смотришь, как вы набрасываете очерк, сначала легкий, бледный, туманный; все мешается
в одном свете: деревья с
водой, земля с небом… Придешь потом через несколько дней — и эти бледные очерки обратились уже
в определительные образы: берега дышат жизнью, все ярко и ясно…
В нее надо
войти умеючи, а то как раз стукнешься о каменья, которые почему-то называются римскими, или о Ноев ковчег, большой, плоский, высовывающийся из
воды камень у входа
в залив,
в нескольких саженях от берега, который тоже весь усеян более или менее крупными каменьями.
С самого вешнего Николы, с той поры, как начала
входить вода в межень, и вплоть до Ильина дня не выпало ни капли дождя.
Перекрестился дед, когда слез долой. Экая чертовщина! что за пропасть, какие с человеком чудеса делаются! Глядь на руки — все
в крови; посмотрел
в стоявшую торчмя бочку с
водою — и лицо также. Обмывшись хорошенько, чтобы не испугать детей,
входит он потихоньку
в хату; смотрит: дети пятятся к нему задом и
в испуге указывают ему пальцами, говоря: «Дывысь, дывысь, маты, мов дурна, скаче!» [Смотри, смотри, мать, как сумасшедшая, скачет! (Прим. Н.
В. Гоголя.)]
—
Войдите,
войдите ко мне сюда, — настойчиво и повелительно закричала она, — теперь уж без глупостей! О Господи, что ж вы стояли и молчали такое время? Он мог истечь кровью, мама! Где это вы, как это вы? Прежде всего
воды,
воды! Надо рану промыть, просто опустить
в холодную
воду, чтобы боль перестала, и держать, все держать… Скорей, скорей
воды, мама,
в полоскательную чашку. Да скорее же, — нервно закончила она. Она была
в совершенном испуге; рана Алеши страшно поразила ее.
Голову Григория обмыли
водой с уксусом, и от
воды он совсем уже опамятовался и тотчас спросил: «Убит аль нет барин?» Обе женщины и Фома пошли тогда к барину и,
войдя в сад, увидали на этот раз, что не только окно, но и дверь из дома
в сад стояла настежь отпертою, тогда как барин накрепко запирался сам с вечера каждую ночь вот уже всю неделю и даже Григорию ни под каким видом не позволял стучать к себе.
Я
в это время разбавила
водой остаток бульона для детей и думала уделить ему немного, уверивши его, что я уже ела, как вдруг он
входит с кульком и бутылкой, веселый и радостный, как бывало.
Фирс во фраке проносит на подносе сельтерскую
воду.
Входят в гостиную Пищик и Трофимов.
Обогнув гору Даютай, Алчан, как уже выше было сказано,
входит в старое русло Бикина и по пути принимает
в себя с правой стороны еще три обильных
водой притока: Ольду (по-китайски Култухе), Таудахе [Да-ю-тай — большая старинная башня.] и Малую Лултухе. Алчан впадает
в Бикин
в 10 км к югу от станции железной дороги того же имени. Долина его издавна славится как хорошее охотничье угодье и как место женьшеневого промысла.
Войдите в мое положение: вы делаете предложение моей дочери, она любит вас, и вдруг я вас обливаю целым ушатом холодной
воды…
Оставшись с Дуней, Дарья Сергевна раздела ее и уложила
в постель.
В соседней горнице с молитвой налила она
в полоскательную чашку чистой
воды на уголь, на соль, на печинку — нарочно на всякий случай ее с собой захватила, — взяла
в рот той
воды и,
войдя к Дуне, невзначай спрыснула ее, а потом оставленною
водой принялась умывать ей лицо, шепотом приговаривая...
Но, почти помимо их сознания, их чувственность — не воображение, а простая, здоровая, инстинктивная чувственность молодых игривых самцов — зажигалась от Нечаянных встреч их рук с женскими руками и от товарищеских услужливых объятий, когда приходилось помогать барышням
входить в лодку или выскакивать на берег, от нежного запаха девичьих одежд, разогретых солнцем, от женских кокетливо-испуганных криков на реке, от зрелища женских фигур, небрежно полулежащих с наивной нескромностью
в зеленой траве, вокруг самовара, от всех этих невинных вольностей, которые так обычны и неизбежны на пикниках, загородных прогулках и речных катаниях, когда
в человеке,
в бесконечной глубине его души, тайно пробуждается от беспечного соприкосновения с землей, травами,
водой и солнцем древний, прекрасный, свободный, но обезображенный и напуганный людьми зверь.
Вошла Никитишна.
В одной руке несла стакан с
водой,
в другой кацею с жаром и ладаном. Стакан поставила на раскрытое окно, было бы
в чем ополоснуться душе, как полетит она на небо… Кацеéю трижды покадила Никитишна пóсолонь перед иконами, потом над головой Насти.
Вошла с книгой канонница Евпраксея и, став у икон, вполголоса стала читать «канон на исход души».
Но самая на первых порах жуткая операция была — обволакивание вас
в постели ранним утром холодной простыней. Верзила-швейцарец
входил к вам с словами:"Доброе утро, хорошо ли вам спалось?" — и безжалостно начинал погружать вас
в этот холодный и мокрый саван. Но через пять минут вы начинали чувствовать приятную теплоту, и когда вас спускали вниз,
в отделение гидротерапии, на руках, вы бывали уж
в транспирации и вас окачивали опять холодной
водой.
В этой комнате стояла широкая бадья с холодной
водой, и отец, предварительно проделав всю процедуру над собой, заставил нас по очереди
входить в бадью и, черпая жестяной кружкой ледяную
воду, стал поливать нас с головы до ног.
Входит он на широкий двор,
в ворота широкие, растворенные; дорога пошла из белого мрамора, а по сторонам бьют фонтаны
воды высокие, большие и малые.
— Что такое? что такое? — Режьте скорей постромки! — крикнул Бахарев, подскочив к испуганным лошадям и держа за повод дрожащую коренную, между тем как упавшая пристяжная барахталась, стоя по брюхо
в воде, с оторванным поводом и одною только постромкою. Набежали люди, благополучно свели с моста тарантас и вывели, не
входя вовсе
в воду, упавшую пристяжную.
Назанский печально, с долгим вздохом покачал головой и опустил ее вниз. Лодка
вошла в камыши. Ромашов опять взялся за весла. Высокие зеленые жесткие стебли, шурша о борта, важно и медленно кланялись. Тут было и темнее и прохладнее, чем на открытой
воде.
Вошел я
в дом и вижу прехорошенькую болгарочку. Я предъявил ей квитанцию на постой и кстати уж спросил, почему у них целы стекла после канонады, и она мне объяснила, что это от
воды. А также объяснила и про канарейку: до чего я был несообразителен!.. И вот среди разговора взгляды наши встретились, между нами пробежала искра, подобная электрической, и я почувствовал, что влюбился сразу — пламенно и бесповоротно.
Рано утром она вычистила самовар, вскипятила его, бесшумно собрала посуду и, сидя
в кухне, стала ожидать, когда проснется Николай. Раздался его кашель, и он
вошел в дверь, одной рукой держа очки, другой прикрывая горло. Ответив на его приветствие, она унесла самовар
в комнату, а он стал умываться, расплескивая на пол
воду, роняя мыло, зубную щетку и фыркая на себя.
Наконец, полая
вода сливает, сохнут поля и луга,
входят в берега реки, уменьшается птица.
Были приспущены тали [Тали — здесь: приспособление для спуска шлюпки на
воду.], и я
вошел в шлюпку, повисшую над
водой.
Но едва успели они переступить порог, как все провалилось, и они услышали шум, похожий на тот, который бывает при спуске корабля на
воду. Мадам Крузе и великая княгиня упали на пол.
В эту минуту из противоположной двери, со стороны двора,
вошел Левашев. Он поднял Екатерину Алексеевну и вынес из комнаты.
Шум, поднявшийся
в девичьей, вывел ее из этого полузабытья или полусна. Она вскочила, наскоро оделась и умылась холодной
водой из колодца. Это освежило ее. Сделав окончательно свой незатейливый туалет, она
вошла в комнату княжны как ни
в чем не бывало и даже приветливо поздоровалась с нею.
Как-то вечером пришел Ведерников к Лельке, а ее задержали на собрании ячейки.
Вошла она и видит: вешалка снята с крюков и положена на пол, Ведерников с восковым лицом неподвижно лежит около радиатора,
в пальто и
в кепке. Она стала брызгать ему
в лицо
водой, перетащила к себе на постель. Он пришел
в себя. Огляделся. Сконфуженно нахмурился и быстро сел.
Проснулись птицы,
в кустах на горе звонко кричал вьюрок, на горе призывно смеялась самка-кукушка, и откуда-то издалека самец отвечал ей неторопливым, нерешительным ку-ку. Кожемякин подошёл к краю отмели — два кулика побежали прочь от него, он разделся и
вошёл в реку, холодная
вода сжала его и сразу насытила тело бодростью.
Тогда на их шум, и особливо на крик лекаря,
вошли мы, и я с прочими, и застали, что лекарь сидит на верху шкафа и отчаянно болтает ногами, производя стук, а Ахилла
в спокойнейшем виде сидит посреди комнаты
в кресле и говорит: „Не снимайте его, пожалуйста, это я его яко на
водах повесих за его сопротивление“.
Спустя часа полтора после нашего прибытия, когда мы сидели на канах и пили чай,
в помещение
вошла женщина и сообщила, что
вода в реке прибывает так быстро, что может унести все лодки. Гольды немедленно вытащили их подальше на берег. Однако этого оказалось недостаточно. Поздно вечером и ночью еще дважды оттаскивали лодки.
Вода заполнила все протоки, все старицы реки и грозила самому жилищу.
Теперь настала наша очередь. Не без труда мы преодолели буруны, правда черпнули
воды одним бортом, но все же
вошли в реку.
Было бы ошибочно думать, что озеро питается
водою только из рек Мухеня и Немпту. Повышение уровня
воды его зависит и от Амура. И
в этом случае наблюдается уже знакомый нам процесс засорения озера песком и илом.
В ненастное время года мутная, амурская
вода входит в спокойное Синдинское озеро и отдает ему тот материал, который находится
в ней во взвешенном состоянии.
Покончив с наблюдениями, смотритель маяка лег спать, но зачем-то позвал меня к себе.
Войдя в его «каюту», как он называл свою комнату, я увидел, что она действительно обставлена, как каюта.
В заделанное окно был вставлен иллюминатор. Графин с
водой и стакан стояли
в гнездах, как на кораблях. Кровать имела наружный борт, стол и стулья тоже были прикреплены к полу, тут же висел барометр и несколько морских карт. Майданов лежал
в кровати одетый
в сапогах.
Войдя в реку, мы пристали к правому ее берегу и тотчас принялись устраивать бивак
в лесу, состоящем из ели, пихты, березы и лиственицы. Время года было позднее.
Вода в лужах покрылась льдом, трава и опавшая с деревьев листва, смоченные дождем, замерзли, и мох хрустел под ногами. Натаскали много дров и развели большой костер.
Когда лодка стала
входить в нее,
вода фонтаном взвилась кверху.
Теперь больше здесь делать было нечего, и я пошел домой. Когда я подходил к фанзе Кивета, из лесу вышли два удэхейца Вензи и Дилюнга, и мы вместе
вошли в дом. Я стал рассказывать своим спутникам о том, что видел, и думал, что сообщаю им что-то новое, оригинальное, но удэхейцы сказали мне, что филин всегда таким образом ловит рыбу. Иногда он так долго сидит
в воде, что его хвост и крылья плотно вмерзают
в лед, тогда филин погибает.
Чистая прозрачная хорская
вода с такой стремительностью
входит в реку Уссури, что мутную
воду последней прижимает к противоположному берегу.
Река Анюй
в устье разбивается на шесть рукавов, образуя дельту, причем чистая его
вода с такой силой
входит в протоку Дырен, что прижимает мутную амурскую
воду к противоположному берегу.
Захватив с собой топор, Родион Потапыч спустился один
в шахту.
В последний раз он полюбовался открытой жилой, а потом поднялся к штольне. Здесь он прошел к выходу
в Балчуговку и подрубил стойки, то же самое сделал
в нескольких местах посредине и у самой шахты, где
входила рудная
вода. Земля быстро обсыпалась, преграждая путь стекавшей по штольне
воде. Кончив эту работу, старик спокойно поднялся наверх и через полчаса вел Матюшку на Фотьянку, чтобы там передать его
в руки правосудия.
Почти всегда, когда ребята только что
входили во вкус чаепития, самовар с добродушным ехидством начинал гудеть, ворчать, и
в нём не оказывалось
воды.
Хаджи-Мурат так задумался, что не заметил, как нагнул кувшин, и
вода лилась из него. Он покачал на себя головой и
вошел в свою комнату.
Тут и пан Халявский, и пан Малявский — все
в азарт
входят: «и меня, и меня, говорят, ледви не застршелили!» А надо было никого не убивать и даже холостым зарядом не стрелять, а казаков с нагайками на них да пожарную команду с
водой.
Никому и
в голову не
входило, чтоб молодая их госпожа, так обиженная, избитая до полусмерти, сидевшая на хлебе и на
воде в погребу,
в собственном своем, имении, — не стала преследовать судебным порядком своего мучителя.
Мы
вошли в спальню; она выпила
воды и бросилась на стул, указывая мне на кресло.
Шесть девочек не без волнения
входили в роскошные апартаменты Софьи Петровны. Впрочем, волновались только пятеро, так как Наташа Румянцева чувствовала себя как рыба
в воде среди этой аристократической обстановки.